September 7th, 2011

Еще о ББС (добавление к первому посту от 5.9)

Дело, конечно, не в конкретной книжке, а в воспоминаниях, которые она разбудила и о которых, собственно, я и хотел рассазать. Про то, как мы выживали.

Похоже, что поколение мое и моих сверстников – самое придушенное за все послевоенное время. Кто немного старше – успели глотнуть воздуха оттепели, а это вещь, которая утрачивается с большим трудом. В Москве многие хотя бы закончили 2-ю школу до ее разгрома. У многих более старших были наивные идеалы, вера в коммунистическое светлое будущее, к нашему времени пришедшая в демонстративное противоречие с реальными делами и образом жизни всего партийного начальства. Кто моложе нас лет на 10 – дождались типа свободы, не успев до конца согнуться. А мне, например, в 86-м году было уже 30. И с самого начала, с первых лет школы – зловонная идеологическая накачка, испытание на конформизм. Позже я понял, что тогда (середина 60-х) был особенный всплеск этой гадости, чтобы придушить остатки «оттепели». В моей – поначалу очень хорошей – школе N 3 на Соколе директора довели до самоубийства (когда я был в 4 классе) за принципиальную «недооценку» «общественной работы» и прочей фигни. Тут (как я опять-таки теперь понимаю) было принципиально важно, чтобы во всех комсомольских и прочих идеологических инициативах не было ничего разумного, ничего живого, что могло бы затронуть искренние и естественные для человека струны. Вся эта система (прозрачно воспетая в «Обитаемом острове») с одной стороны выявляла и отсекала тех, кто начнет блевать, а с другой – постоянно сгибала и опускала остальных, чтобы не было сил распрямиться. Не могу вспомнить ни одного эпизода, связанного с комсомолом или политучебой, в котором бы делалось то, что говорится: сплошное лицемерие, гнусная игра, в которой все глядят друг другу в глаза, все понимают, что врут, но – «так надо». И главная цель – не сам этот бред, а именно то, чтобы заставить всех произнести его или хотя бы промолчать и не заткнуть уши! И эта парадоксальная экономика, почти все брежневское время просуществовавшая на сырьевые деньги и сразу завалившаяся, когда упали цены на нефть! И дурацкие отраслевые НИИ, занимавшиеся заведомой глупостью: воплощением в жизнь в каждой отрасли очередных тезисов патийного съезда! Как все это развращало и унижало! И насколько вечным и несокрушимым оно казалось – не было сомнений, что и на нас, а может и на детей наших хватит. (Правда, под конец брежневско-черненковской эпохи возникла другая черная туча: было похоже, что кто-нибудь из этих маразматиков скоро спутает ядерную кнопку с ручкой унитаза и сольет в канализацию немножко больше, чем самому хотелось бы. Я оценивал вероятность этого процентов в 30-35. Великое спасибо Горбачеву хотя бы за то, что прикончил это!) 

 И да, они добились своего. Боже мой, как трудно распрямляться! Как въелась в сознание – и даже в подсознание - эта потаенная мысль – не лизнуть ли задницу!

 Что было у нас? Шиш в кармане, западные радио и бухтенье на кухнях? Походы (в которых все-таки довольно многое всерьез) и песни под гитару? Этого очень мало – нужен ведь позитив. Ну да, у нас еще была математика, в которой врать очень трудно, и в общем-то всем понятно, кто чего стоит. К счастью, она была до поры до времени необходима военным и в промышленности. (Правда, около 70-го года произошел перелом и здесь: возомнивших о себе профессионалов загнали в щель верноподданные ничтожества. Год моего благополучного поступления в МГУ – 73-й – едва ли не рекордный по зловонной гнусности абитуриентской сессии на мехмате за все послесталинское время.)  Да, можно было учить детей математике в кружках и прочих катакомбах и радоваться тому, как пробуждается их сознание, загораются глаза... но что же дальше?

И вот – еще у нас была ББС. А дальше см. первый пост.