Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

КОМПЕТЕНТНОСТНАЯ ТРАГЕДИЯ (по Хармсу)

Действующие лица: Абсолютно Свободная Креативная Личность, Байрон, Евклид, Фарадей

Классная комната. Над доской портреты Байрона, Евклида, Фарадея, Дарвина. За компьютером сидит Абсолютно Свободная Креативная Личность. Входит Байрон.

Байрон: Я - Байрон.
АСКЛ: а на хер ты мне нужен?
Байрон: может быть, чтобы научить Вас изъясняться в иных терминах?
АСКЛ: а на хер мне по-другому изъясняться? Я что, не свободная личность?
Байрон: высокоорганизованная речь разовьет сознание, заложит основу для сложных рассуждений, научит мыслить новыми категориями...
АСКЛ: а на хер мне другие категории? херня одна.

Байрон падает в обморок, его уносят. Входит Евклид.

Евклид: Я - Евклид.
АСКЛ: а на хер ты мне нужен?
Евклид: но логическое мышление...
АСКЛ: ...убивает креативность. Пока будешь думать, не херню ли несешь, весь профит из-под рук уведут. Не, мы без твоей лохомудии... по простому: инфо, когни, и в дамки.
Евклид: да какой же это профит, если на самом деле в основе его ... это самое...?
АСКЛ: да ты, брат, сайентист херов. Нет никакого "на самом деле". Истина измеряется тем, сколько мудаков в нее верят и готовы раскошелиться. А без этого никакого креатива.

Евклид падает в обморок, его уносят. Входит Фарадей.

Фарадей: Я - Фарадей.
АСКЛ: а на хер ты мне нужен?
Фарадей: ну как же: вот компьютер у Вас. Вы знаете, отчего он работает?
АСКЛ: А на хер мне это знать? Монтеры-то на что ж? Это их дело. Это таки и наука-то не креативная. А мне надо знать, как в свете аванзировать.
Фарадей: и Вам не удивительно, что сила, оживляющая его, прячется в какой-то дырочке в стене?
АСКЛ: срал я и на дырку и на то, как оно все устроено.
Фарадей (ехидно) : нет, не срали-с, розетка высоко.
АСКЛ (встает со стула и убеждается, что действительно высоко): ну, ссал.
Фарадей: и не ссали-с.
АСКЛ: как это не ссал? Да вот!

Расстегивает штаны, одной рукой опирается на кожух компьютера, а с помощью другой пускает струю на розетку с небрежно воткнутой вилкой. Свет гаснет, звук падения.

Голос Фарадея: "на хер, на хер"... Ну вот Вам на хер.

Свет зажигается. Входит Дарвин. Занавес.

Сбывшееся предсказание

Утвердили стандарт для старшей школы.
Все получилось точно как я предсказывал в сентябре:

http://www.vokrugsveta.ru/nauka/article/145573/

Ну, текст немножко литературно причесали, и увеличили все-таки не настолько.
А остальное как было так и осталось, и проползло на всеобщей усталости

Про ББС

Вот, завел себе журнал.  Начну  с  комментариев к информации о себе. Первый - про ББС.
Чтобы не утруждаться, привожу свою давешнюю рецензию на эту тему.

О книге Е.И.Каликинской "Страна ББС"

Эта книга --- очень сильный документ, дающий богатейший материал для конкретных и, надеюсь, плодотворных размышлений на самые наши главные темы.

   О выборе пути.
        О спасении души.
        О долге и ответственности.
        Об истории страны.
        О национальной идее.
   О том, много ли может один человек.
        О том, что такое счастье и сколько за него надо платить.

И, конечно, это книга о науке и ее людях --- об ученых (биологах и не только), преподавателях, о корифеях и работягах, об энтузиастах и юзерах; об их работе и отношении к делу, и о тех, кто обеспечивает их работу. О том, когда наука живет, а когда уходит в себя и закисает.

Связующая линия книги, к которой так или иначе привязано все повествование - драматическая судьба директора биостанции Николая Андреевича Перцова, история его жизненной победы. Конечно, среди его заслуг и строительство станции, и организация практики, и лаборатории. Неоценима роль биостанции в распространении знаний о биологии. Обо всем этом говорится в книге: не знаю, в какой степени читатель, не видевший своими глазами, сможет оценить масштаб этой работы. Но невозможно не заметить и не оценить существование и качество ``соавторов'' этой книги: свидетелей и участников тех событий, сотрудников и стройотрядовцев тех времен, говорящих, кричащих, иногда плачущих с ее страниц. На самом деле их в десятки раз больше: достаточно просмотреть списки отрядов, приведенные в конце книги, и выписать имена, повторяющиеся снова и снова: это сотни людей, нашедших в этом месте опору и отдушину. Нашел ее там и я: когда в финале фильма ``Мимино'' герой говорит, что хотел бы выпрыгнуть из самолета, я всегда вспоминаю, что тоже давно что-то не бывал на станции.

В этом - главный труд Перцова. Он -  в наших неопустившихся руках, в  непотребленчестве, в ответственности, которой он научил многих из нас, в стыде перед его памятью, в светлых лицах наших детей и учеников. Он в уроках общей  дееспособности, преподанных им нашей милой, но не всегда достаточно толковой  интеллигентской молодежи, в однажды и навсегда прочувствованном нами совершенно  удивительном состоянии причастности к созиданию без вранья, заставлявшем многих  из нас вырываться на станцию в отпускное время, предпочитая отдыху обычному отдых душевный.


Как сказал Кола Брюньон, ``Вот лучшая из моих работ: души, изваянные мною. Их у
меня не отнимут. Сожгите все дотла! Душа цела.''

Большая удача автора в том, что она дала слово самым разным участникам тех событий, представляющим самые разные мнения. Некоторые из этих мнений мне глубоко противны (их немного, но правильно, что они приведены), некоторые другие - неприятны, но вызывают человеческое понимание, о третьих речь ниже. Я надеюсь, что получившаяся выпуклая картина этих событий позволит  проницательному читателю составить адекватное представление об оригинале.

Конечно, есть и некоторое опасение: уж очень поразительное было это явление -
Николай Андреевич Перцов, биостанция, стройотряд - поразительное до
неправдоподобия среди нашей тухловатой действительности, так что сторонний
человек, создавший или воспринявший какую-то идеологическую систему оправдания
своего не очень достойного жизнепровождения, захочет посмотреть свысока,
навести высокомерное психологическое толкование и отнести к пережиткам
коммунистической идеологии или какого-нибудь ученого изма. Я надеюсь, что
прекрасные голоса моих друзей - бывших строителей (ныне людей вполне
реализовавшихся [сноска1]) и энтузиастов-сотрудников, звенящие со страниц
книги, смогут переспорить их и других читателей, заставить их усомниться в
своей позиции и позавидовать нам. А может быть, покуда жизненный выбор
Перцова будет считаться чем-то требующим объяснения, до тех пор у нас
ничего и не получится?

При этом книга не принадлежит жанру ни канонизированного жития, ни рождественской сказочки. Поразительная линия Н.А.Перцова и биостанции, как оно и было в действительности, неразрывно вплетена в историю страны, в трудную, а  временами и страшную судьбу края, Московского университета, российской науки. Перед читателем проходят живые люди, настоящие события, подлинные документы, отчеты и воспоминания о научном поиске. Это настоящая жизнь, в которой всего  много, и в которой надо работать, не опускать рук и быть живым --- до конца. Поэтому мне очень хочется, чтобы эта книга получила самое широкое признание.

Виктор Васильев,

Участник стройотрядов ББС: зима 1978, июнь-июль 1978, зима 1979, июль 1979, июнь 1981, зима 1981-82, июнь 1983, июнь-июль 1985 (комиссар), март 1992}.


[Сноска1] В качестве хохмы приведу один факт о ``подготовке научных кадров''
на биостанции. Когда в 2004 году на биофаке МГУ отмечалось 80-летие Перцова, туда пришли, как ветераны беломорского стройотряда, ВСЕ имевшиеся тогда академики РАН ``пионерского'' возраста (до 50 лет). Увы, эти
``все'' состояли ровно из двух человек...