Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

Выдвижение в академию

Только что ученый совет НИУ-ВШЭ под председательством Кузьминова проголосовал за выдвижение Бори Фейгина в член-коры РАН. Пока это еще не противоречит действующему законодательству.

Встреча с цивилизацией

Получил высочайшее предписание найти и указать свои показатели цитирования по Web of Science. Результат потрясающий: индекс Хирша = 4. Семь наиболее цитируемых работ (составляющих больше 60 процентов всех ссылок по данным MathSciNet или GS) эта штука не видит вообще, а в качестве пяти наименований, реализующих эту четверку, отобрала 8-ю, 11-ю, 13-ю, 32-ю и 41-ю по цитируемости работы, указав для них соответственно 10, 11, 4, 4 и 5 ссылок, что для 41-й даже, по-видимому, верно. При этом по ее же (WoS) опции "Cited reference search" видно, что например на эту 8-ю работу в почтенных журналах ссылаются не 10 раз а 39 (=10 + 16 + 7 + 6 под слегка различными вариантами написания, из которых, вероятно, только один был опознан как ссылка на приличный журнал).

Правда, даже если ориентироваться на эту опцию и учитывать все ссылки ИЗ системных журналов, то результат все равно обидный (h=12 а всех ссылок - суммарно по 5 наиболее распространенным написаниям моей фамилии - 846), но хоть что-то. Или я не умею считать/запрашивать? Видывал я списки, в которых для авторов, у которых по MathSciNet результаты были заметно хуже чем у меня, по WoS числится далеко за 1000 ссылок...

Сила науки-2

В одном оригинальном учебнике по геометрии для 7-го класса автор сначала философствует про аксиоматический метод, а потом вводит свою оригинальную аксиоматику геометрии, непохожую ни на Евклида, ни на Гильберта с Колмогоровым. И начинает на ее основе доказывать теоремы, а пуще того требовать, чтобы ученики сами их доказывали. Вскоре дает задачу: доказать, что на плоскости через точку можно провести четыре прямые. Как-то мне не показалось, что это можно вывести из всего хитросплетения его утверждений, но поди ж докажи это! Наука спасла меня: оказалось, что вся авторская аксиоматика прекрасно выполнена над полем из двух элементов...

Вы думали, жулики и воры - это фигура речи?

Originally posted by podmoskovnik at Вы думали, жулики и воры - это фигура речи?
Тогда мы идем к вам.

Предыстория. Есть такая физматшкола - Специализированный учебно-научный центр МГУ, он же ФМШ №18, он же колмогоровский интернат. Весной этого года директором СУНЦ (который ныне является подразделением МГУ) назначили 30-летнего Андрея Андриянова, выпускника СУНЦ, председателя Студсоюза МГУ, который оптом вступил этот самый Студсоюз в Народный фронт и изрядно отличился в проведении думских выборов 4-го  декабря 2011 года в ГЗ МГУ.
Группа возмутившихся этим назначением выпускников интерната сходила к ректору (раз, два). Не помогло. Андриянова оставили, правда, заявив при этом, что его должность чисто хозяйственная, а в помощь ему придадут десяток академиков и членов-корреспондентов. В итоге для начала новая администрация феерически просрдолбала приемную кампанию нынешнего года.

А теперь история. Андриянов, восемь лет числясь аспирантом химфака, в итоге защитил диссертацию... по истории - на тему «Студенческое движение в общественно-политической жизни города Москвы в 1991–2008 гг.». Однако внезапно выяснилось, что
Collapse )
Интересно, это ничего, что подразделением МГУ руководит человек с, как бы это сказать, сомнительной диссертацией? Рейтинг не болит?

ПыСы: а вот, кажется, и еще один брат-акробат, упоминаемый в связке с Андрияновым, выпускник на этот раз физфака:
http://www.spa.msu.ru/details_202_248.html
Научрук и оппонент те же. А что, нам, татарам историкам, все равно - что молодежные движения, что российское офицерство.

ПыПыСы. Как пишут в фейсбучной группе Клуба выпускников СУНЦ, "ВАК не рассматривает апелляцию по существу, так как 'поступило письмо на бланке организации за подписью 9-ти человек, о том, что организация не причастна к апелляции'". Очень удобно. Отмазались.

О земных властителях, научных истинах и премии Дарвина

Давным-давно, 2222 года назад, правил в Китае великий император Цинь Шихуан-ди. Очень эффективный был менеджер, но была у него слабость: безумно хотелось ему личного бессмертия. А поскольку привык он, что все, чего ни пожелает, немедленно исполняется, то быстро он убедил себя, что и секрет бессмертия где-то должен быть, только прячут его лукавые грамотеи. И тогда призвал он всех знаменитых врачей и ученых своей страны, общим числом 460, и потребовал найти и открыть ему великий секрет. Но они знали, что требование его невыполнимо, а потому очень смутились и испугались, ибо по тогдашним обычаям за невыполнение императорского приказа на легкую смерть можно было не надеяться. Все же они подумали, что если в один голос будут говорить свою неприятную истину, то придет император в рассудок и не будет требовать невозможного. Очень разгневался тогда император, и кликнул клич – кто разоблачит строптивых мудрецов. И нашлось несколько человек, которых и учеными-то не назовешь, ибо искали не верный ответ, но выгодный. И пришли к императору, и пообещали изготовить эликсир бессмертия. Обрадовался император, и велел закопать всех своих ученых, числом 460, живьем в землю, а новых знакомцев возвысил и велел тотчас приготовить эликсиру, да побольше. И те вскорости выполнили его желание, и он стал пить чудесное питье. Но поскольку основной его составной частью была ртуть, то вскорости император от него и окочурился, 48 лет от роду. Туда ему, дураку, и дорога.

(no subject)

Сколько-то раз за время позавчерашнего "Марша" нашу колонну (Образования и Науки) с переменным успехом пытались заставить хором кричать какие-то лозунги и речевки. Каждый раз я старался быстро сообразить, присоединяться ли, и как правило не присоединялся, даже если с лозунгом был в принципе согласен. Дома, по размышлении, понял универсальный ответ: не присоединяться никогда; приветствовать априорное единство только в отстаивании права каждого на индивидуальное мнение по любому вопросу. В каких-то случаях мнение может оказаться одинаковым у подавляющего большинства, но вот эти вот формы сплочения порочны изначально. Они генетически предназначены только для устрашающей демонстрации принадлежности к стае и готовности полностью повиноваться закону стаи, то есть в случае чего отключать свою собственную совесть и разум. Поэтому оставим эстетику "связки прутьев" фашистам и бандитам, в полном соответствии с их наименованием.

Чуров vs математика

В пятницу побывал на встрече Чурова с математиками в МЦНМО. Удостоверяю, что Чуров был крайне неубедителен, а оппонировавшие ему Шень и Гельфанд очень убедительны и вряд ли у кого оставили сомнения в своей правоте. Не думаю, чтобы человек, ученый математике и дорожащий своей репутацией, мог с ними не согласиться. Подозреваю, что дискуссия if any продолжится в маргинальной форме: апологеты прошедших выборов будут с важным видом нести заведомую белиберду, рассчитанную на неучей, а грамотеи будут цепляться за свои невыгодные истины и в очередной раз навлекут на себя громы небесные.

Про ББС

Вот, завел себе журнал.  Начну  с  комментариев к информации о себе. Первый - про ББС.
Чтобы не утруждаться, привожу свою давешнюю рецензию на эту тему.

О книге Е.И.Каликинской "Страна ББС"

Эта книга --- очень сильный документ, дающий богатейший материал для конкретных и, надеюсь, плодотворных размышлений на самые наши главные темы.

   О выборе пути.
        О спасении души.
        О долге и ответственности.
        Об истории страны.
        О национальной идее.
   О том, много ли может один человек.
        О том, что такое счастье и сколько за него надо платить.

И, конечно, это книга о науке и ее людях --- об ученых (биологах и не только), преподавателях, о корифеях и работягах, об энтузиастах и юзерах; об их работе и отношении к делу, и о тех, кто обеспечивает их работу. О том, когда наука живет, а когда уходит в себя и закисает.

Связующая линия книги, к которой так или иначе привязано все повествование - драматическая судьба директора биостанции Николая Андреевича Перцова, история его жизненной победы. Конечно, среди его заслуг и строительство станции, и организация практики, и лаборатории. Неоценима роль биостанции в распространении знаний о биологии. Обо всем этом говорится в книге: не знаю, в какой степени читатель, не видевший своими глазами, сможет оценить масштаб этой работы. Но невозможно не заметить и не оценить существование и качество ``соавторов'' этой книги: свидетелей и участников тех событий, сотрудников и стройотрядовцев тех времен, говорящих, кричащих, иногда плачущих с ее страниц. На самом деле их в десятки раз больше: достаточно просмотреть списки отрядов, приведенные в конце книги, и выписать имена, повторяющиеся снова и снова: это сотни людей, нашедших в этом месте опору и отдушину. Нашел ее там и я: когда в финале фильма ``Мимино'' герой говорит, что хотел бы выпрыгнуть из самолета, я всегда вспоминаю, что тоже давно что-то не бывал на станции.

В этом - главный труд Перцова. Он -  в наших неопустившихся руках, в  непотребленчестве, в ответственности, которой он научил многих из нас, в стыде перед его памятью, в светлых лицах наших детей и учеников. Он в уроках общей  дееспособности, преподанных им нашей милой, но не всегда достаточно толковой  интеллигентской молодежи, в однажды и навсегда прочувствованном нами совершенно  удивительном состоянии причастности к созиданию без вранья, заставлявшем многих  из нас вырываться на станцию в отпускное время, предпочитая отдыху обычному отдых душевный.


Как сказал Кола Брюньон, ``Вот лучшая из моих работ: души, изваянные мною. Их у
меня не отнимут. Сожгите все дотла! Душа цела.''

Большая удача автора в том, что она дала слово самым разным участникам тех событий, представляющим самые разные мнения. Некоторые из этих мнений мне глубоко противны (их немного, но правильно, что они приведены), некоторые другие - неприятны, но вызывают человеческое понимание, о третьих речь ниже. Я надеюсь, что получившаяся выпуклая картина этих событий позволит  проницательному читателю составить адекватное представление об оригинале.

Конечно, есть и некоторое опасение: уж очень поразительное было это явление -
Николай Андреевич Перцов, биостанция, стройотряд - поразительное до
неправдоподобия среди нашей тухловатой действительности, так что сторонний
человек, создавший или воспринявший какую-то идеологическую систему оправдания
своего не очень достойного жизнепровождения, захочет посмотреть свысока,
навести высокомерное психологическое толкование и отнести к пережиткам
коммунистической идеологии или какого-нибудь ученого изма. Я надеюсь, что
прекрасные голоса моих друзей - бывших строителей (ныне людей вполне
реализовавшихся [сноска1]) и энтузиастов-сотрудников, звенящие со страниц
книги, смогут переспорить их и других читателей, заставить их усомниться в
своей позиции и позавидовать нам. А может быть, покуда жизненный выбор
Перцова будет считаться чем-то требующим объяснения, до тех пор у нас
ничего и не получится?

При этом книга не принадлежит жанру ни канонизированного жития, ни рождественской сказочки. Поразительная линия Н.А.Перцова и биостанции, как оно и было в действительности, неразрывно вплетена в историю страны, в трудную, а  временами и страшную судьбу края, Московского университета, российской науки. Перед читателем проходят живые люди, настоящие события, подлинные документы, отчеты и воспоминания о научном поиске. Это настоящая жизнь, в которой всего  много, и в которой надо работать, не опускать рук и быть живым --- до конца. Поэтому мне очень хочется, чтобы эта книга получила самое широкое признание.

Виктор Васильев,

Участник стройотрядов ББС: зима 1978, июнь-июль 1978, зима 1979, июль 1979, июнь 1981, зима 1981-82, июнь 1983, июнь-июль 1985 (комиссар), март 1992}.


[Сноска1] В качестве хохмы приведу один факт о ``подготовке научных кадров''
на биостанции. Когда в 2004 году на биофаке МГУ отмечалось 80-летие Перцова, туда пришли, как ветераны беломорского стройотряда, ВСЕ имевшиеся тогда академики РАН ``пионерского'' возраста (до 50 лет). Увы, эти
``все'' состояли ровно из двух человек...